ФОРУМ:

"...Были ли срывы? Да, были. Но я все-таки надеялась и боролась..." Письма в ЦИР

"...Были ли срывы? Да, были. Но я все-таки надеялась и боролась..." Письма в ЦИР

Разбирая архив нашего сайта, мы нашли письма наших первых пациенток. Тех, чьи дочки сейчас наблюдаются в ЦИР и готовятся сами стать мамами. И сегодня публикуем их в нашем блоге.
У Вас есть своя история? Напишите нам в комментариях!

История № 1

".....Были ли срывы? Да, были. Были еще выкидыши, да еще прибавилась миома матки. Но я все-таки надеялась и боролась. Мне было немножко легче, чем раньше, потому что я понимала, почему это происходит..."

История № 2

"...я услышала слова врача: "Ну надо же, такая молодая, такая хорошенькая и такое горе...деток не будет, ну что поделать..не судьба..."

История № 3

".....Но самое ужасное в этой истории то, что БЛАГОДОРЯ (страшное какое сочетание) смерти моего малыша, у меня вовремя обнаружили и прооперировали начинающуюся раковую опухоль. В сентябре 2000 года я обратилась в ЦИР к..."


Центр иммунологии и репродукции был основан в 1996 году врачом акушером-гинекологом к.м.н. Игорем Ивановичем Гузовым. Работа на кафедре акушерства и гинекологии Московской медицинской академии им. И.М. Сеченова, ведущего медицинского ВУЗа страны, позволила получить самые современные знания в области гинекологической эндокринологии. Стажировка в США показала, как на практике реализованы идеи совсем нового тогда направления «иммунология репродукции»,  каких результатов можно добиться, используя в диагностике и лечении эти новаторские методики. Положив в основу Программу репродуктивной иммунологии профессора Элана Бира (США), Игорь Иванович организовал первый в России специализированный центр, где можно было пройти обследование в соответствии с высшими международными стандартами. И через год был получен первый значимый  результат: доношенная беременность у пациентки с 12 выкидышами, от которой отказались все ведущие специалисты.  

История № 1. МОЯ ИСТОРИЯ

Меня зовут Ирина. Я из группы поддержки Центра, и я решила первой написать свою "историю со счастливым концом".

Дело в том, что на протяжении 13 лет я не могла родить ребенка. У меня были постоянные выкидыши. Я безрезультатно бегала по консультациям, по специализированным центрам, постоянно что-то обследовала, что-то лечила, сдавала кучу анализов. В итоге, когда мне разрешали забеременеть, то на фоне всех проводимых лечений все заканчивалось плачевно. Это само по себе страшно. Но страшнее другое: причины происходившего опять оставались непонятными.

Теперь, я думаю, стоит огласить букет моих проблем.

Мне 35 лет, 12 выкидышей на сроке 5-6 недель, большинство с последующим выскабливанием полости матки, гиперкоагуляция ( очень высокая свертываемость крови), повышенный уровень хромосомных аберраций, двурогая матка, оперированная с целью увеличения пространства в ней, но оставшаяся по словам специалистов практически без изменений, но зато с рубцом.

Я устала. В какой-то момент я отчаялась полностью и даже бросила свою беготню, т. к. это стоило все больших физических и эмоциональных сил, да и затрат тоже.

Совершенно случайно я прочитала статью в газете про иммунологию репродукции. Я поняла, что такого я еще не сдавала. И я решила рискнуть еще раз. Адреса Центра в статье не было. Через редакцию газеты, сделав несколько звонков по редакционным телефонам, я получила номер телефона. Записалась. Ехала исключительно по принципу: "Это последняя попытка". Ведь, в конце концов, отчаявшийся человек становится не только пессимистом, но и, в какой-то мере, циником. Исходя из "богатства" пройденных мытарств, думаешь: "А, посмотрю - если начнется опять тоже самое.....".

Попала я к Игорю Ивановичу Гузову. Клубок своих проблем, хождений и сдач анализов рассказывала с необыкновенной легкостью и даже с иронией, ожидая неизменное предложение в очередной раз "пробежаться" по устаревшим к этому времени анализам.

Доктор меня внимательно выслушал, посмотрел все мои анализы, назначил дополнительное обследование. По результатам выяснилось, что надежда есть, но Игорь Иванович не скрывал, что путь может быть трудным и долгим.

.....Были ли срывы? Да, были. Были еще выкидыши, да еще прибавилась миома матки. Но я все-таки надеялясь и боролась. Мне было немножко легче, чем раньше, потому что я понимала, почему это все происходит. (Те, кто часто бывает у И.И., знают, как он умеет "разложить все по полочкам".) Интересно, как менялось мое отношение к Игорю Ивановичу: я пришла к нему "на всякий случай", постепенно прочувствовала уровень его профессионализма, а потом я просто поверила. И выполняла все его рекомендации.

И теперь я твердо знаю: Игорь Иванович - это МОЙ ДОКТОР! И я хочу сказать всем: ищите своего доктора, доверяйте ему, верьте ему!

За долгие 5 лет лечения я перезнакомилась со всеми врачами и медсестрами, а также с "подругам по несчастью", с которыми мы и организовали инициативную группу. И это помогло мне с неожиданной стороны. Теперь я была не одна: в трудные минуты меня поддерживал не только муж, но и все сотрудники Центра, и мои новые знакомые.

И вот все же ЭТО случилось! Я не только забеременела, но и благополучно прошла свои "критические недели". Беременность была трудной, 2 раза лежала в отделении патологии. Специалисты, акушеры - гинекологи и ультразвуковики, наблюдавшие меня там, говорили: "Это НОНСЕНС! Плацента крепится к перегородке в матке, плод огибает перегородку, рядом миома, да еще две, образовавшиеся во время беременности...Вы не выносите. Шансов нет". И это говорили люди из отделений с патологией, повидавшие виды! Еще большее удивление у всех вызывала моя минимальная загрузка лекарствами во время беременности - только бесконечный гепарин, поддержка иммуноглобулином и витамины для беременных.

В прошлом сентябре мы с мужем получили чудесную дочку! В этом сентябре ей уже исполнился год! До сих пор не могу поверить, что ЭТО получилось. У МЕНЯ, С ТАКИМИ ПРОБЛЕМАМИ!?!

Не знаю, смогла ли я передать все, что испытала, но чувство благодарности к ставшему родным Центру у меня не проходит.

История №2. Светлана.

Меня зовут Светлана. И начну я свой рассказ немного издалека.

В свои 22 года я впервые столкнулась с нашей медициной и в частности с врачами-гинекологами в женской консультации поликлиники. Диагноз незатейлив - киста яичника. Направлена по нескончаемому количеству врачей. В итоге решение - оперировать. Не перестаю благодарить Господа Бога и своих друзей за то, что мне помогли сделать операцию не в простой больнице, а в Центре Акушерства и Гинекологии в Москве. Благодарна потому, что на приемах в поликлинике наслушалась всякого: и что надо удалять яичник целиком, и что вообще неизвестно чем все это кончится и так далее.

После операции, во время которой обнаружились и другие проблемы с моим здоровьем, на приеме все в той же поликлинике я услышала слова врача: "Ну надо же, такая молодая, такая хорошенькая и такое горе...деток не будет, ну что поделать..не судьба...". В каком состоянии я была после этого, нельзя описать никакими словами. Потом был другой центр и те же слова, что, мол, трудно придется...может и не получиться ничего. Мои истерики и слезы, самопоедание себя - этому не было видно конца.

И тут по поиску я нахожу сайт Центра иммунологии и репродукции. Почитала, решила пойти. Первое впечатление от приема доктора и самого доктора - меня слушали!!! Подробно расспрашивали обо всем и обо всех! И никто мне не сказал, что все ужасно, что шансов мало! Наоборот, мне было сказано, что все будет хорошо, все поправимо. На все мои вопросы я получала полноценные ответы. Я стала сдавать анализы, после проходила курс лечения (хочу заметить, что тут никто не пытался прописать мне дорогущие лекарства, как это делалось в других местах).

И как-то легко и просто произошло самое замечательное событие в моей жизни - я забеременела. Беременность протекала нормально за исключением первого триместра, где меня мучал жуткий токсикоз. И тут огромное спасибо Нине Владимировне и всему персоналу центра: я всегда могла туда позвонить и спросить совета по любому поводу, никогда мне не было в этом отказано, всегда меня готовы были выслушать и помочь. На приемы я шла как на праздник. И особенно это было важно к концу беременности, когда меня стали одолевать страхи и опасения за процесс родов, за ребенка. Нина Владимировна меня очень поддержала на тот момент и успокоила.

И теперь у меня есть самое драгоценное существо на свете - мой сынишка, и нам скоро будет 4 месяца. Огромное спасибо всему персоналу центра. Теперь я всем знакомым рекомендую именно этот центр как место, где можно получить реальную помощь и поддержку.

История № 3. Наталья, 30 ЛЕТ

Я достаточно долго не находила в себе сил, чтобы перенести на бумагу свою историю. Но журналистское нутро давало о себе знать. Перестрадала, переболела, переборола и снова, как птица Феникс, готова к новым подвигам (а родить ребенка - это несомненно подвиг). Особенно для таких женщин, как я, у которых заурядная, банальнейшая эрозия шейки матки переросла в страшный диагноз - рак.

Написать эту историю для газеты значило бы вывернуть себя наизнанку перед людьми, для которых беременная баба всего лишь недоразумение на работе и обуза в жизни. На сайте ЦИР люди все больше встречаются неравнодушные и не так далеки от проблем деторождения и всего, что с ними связано.

В 2000 году я ждала своего второго желанного ребенка. Первые четыре месяца никаких особых проблем не было, правда, ставили угрозу прерывания беременности, но больничного не давали и никаких особых анализов не назначали. Проблемы начались в 17 недель: я попала на сохранение в роддом с сильным тонусом матки, на этом сроке у меня даже живота не было (это при моем тогда 46 размере). Врачи посмотрели, сказали, что накладывать швы на шейку слишком поздно, да и тонус такой, что может просто оторвать тело матки от шейки. Капельница с гинипралом кое-как снимала спазмы, появился животик и через пару недель меня выписали. Но через неделю положили вновь с диагнозом истмико-цервикальная недостатоность, то есть слабость шейки матки. И через пару недель снова выписали. Если честно, то чувствовала я себя хорошо только лежа на сохранении. Дома вечно находились какие-то дела, лежать целый день у меня не получалось, но врачи передо мной такой задачи и не ставили.

В 26 недель я решила сама лечь на сохранение, так сказать, в порядке профилактики. Осмотрев меня в приемном покое, моя врач, которая вела меня и до этого, изрекла: "А вы знаете, что у вас шейка на три пальца открыта и пузырь "висит". Хотите, можем положить вас на аборт?" Словами передать довольно сложно, что я испытала в тот момент; помню, что лежала на клеенчатой койке и тихо плакала. Позвонили в 8 роддом и на скорой меня туда. Там тоже "добрые" врачи заявили: сечас родишь, подруга. Но надо отдать им должное, сделали все возможное, что бы остановить процесс. Хотя, как мне объяснили, шейка могла раскрыться уже давно и без всяких болей. Три с половиной недели я пролежала на сохранении, а утром 12 июля у меня начались схватки. Позвали дежурного врача, но она даже не удосужилась заглянуть в карту и посмотреть, что я "сижу" на гинипрале. Вколола магнезию и умчалась. В 10 пришла палатная врач, посмотрела: "Рожаешь!" Спустили в родильный блок. Толковый с виду дядька, седой еврей со звездой Давида на груди, принялся костерить своих коллег и заявил: "Они что, все с ума посходили? Куда тебе рожать, тебе сейчас гинипральчику вколоть. Но понимаешь, против коллег пойти не могу, не поймут!" И проколол мне пузырь.

Мой мальчик родился на свет через три часа - 1360 грамм, 35 сантиметров. Сам заплакал, рядом были врачи из детской реанимации, сделали все, как нужно. И если честно, то уменя даже сомнений не возникало что моя кроха не выживет, ведь выхаживают детишек весом 900 граммов.

Вечером меня пустили в детскую реанимацию, замечательные врачи перинатологи боролись за жизнь моего сына. Крохотное тельце все в проводах, капельницы, искусственные легкие. Предупредили сразу, что ребенок очень нестабилен, но я верила, что мы справимся.

На следующий день 13-го пришла уже заведующая реанимацией и сказала, что состояние ребенка ухудшилось, падает оксигенация (кислород в крови), и если ребенок доживет до утра, то это будет чудо. То, что мой малыш умер, я поняла ночью, мне все снилось, что он задыхается, а я стараюсь за него дышать. Описывать все подробности оформления документов для милиции не стоит. Напротив моей палаты как раз была комната детей, которых каждые три часа приносили мамам кормить. У нас ведь в роддомах смерть детей не предусмотрена, для этих пациенток нет специальных отделений, нет психологической поддержки, ничего нет. А есть только своеобразное утешение врачей, которые при обходе способны заявить: "Ну что же вы, милочка, так убиваетесь, это ведь к лучшему что ребеночек умер. Они ведь знаете, недоношеные, часто дурачками становятся...".

Получила почему-то под строжайшей тайной на руки результаты вскрытия ребенка (мне пришлось сделать ксерокопию), оказалось, что при родах у малыша случилось кровоизлияние в мозг. Я в тупом оцепенении сидела дома. Свекровь сказала: "Лучше б ты аборт сделала и не мучилась". Родная матушка утешала себя тем, что решила родившегося внука называть "выкидышем". Муж, не желая обсуждать все мои переживания, лишь тихо злился, видя меня постоянно в слезах, и твердил без остановки: "У нас все будет хорошо!"

Уверена, что ни одна нормальная беременная женщина не читает главу, которая обязательно есть во всех переводных книжках - "Если ваш ребенок умер". Теперь-то я ее прочитала, и мне стало немножечко легче.

Но самое ужасное в этой истории то, что БЛАГОДАРЯ (страшное какое сочетание) смерти моего малыша, у меня вовремя обнаружили и прооперировали начинающуюся раковую опухоль.

В сентябре 2000 года я обратилась в ЦИР к Игорю Ивановичу Гузову, которого, к слову сказать, знаю много лет, и почему я не обратилась к нему со своей второй беременностью, хоть убейте, понять не могу. Именно он, сделав мазок по Папаниколау (на онкологию при эрозии ШМ), заподозрил неладное и направил меня на обследование в Онкологический центр на Каширку. Диагноз там поставили - карцинома ин ситу (нулевая стадия рака, то есть самое начало).

В марте 2001 года сделали на Каширке электроконизацию ШМ (это когда часть пораженной ткани вырезается, но сама ШМ остается). Считается, что это наиболее щадащая операция для женщин, собирающихся иметь детей. А через неделю после выписки у меня начались месячные и оторвался струп ("болячка после операции"). Началось сильнейшее кровотечение. На скорой привезли в 36 больницу, и только благодаря замечательным врачам гинекологического отделения этой больницы мне удалось сохранить матку, обычно, при таких тяжелых случаях, ее удаляют. Удивительно, что простые врачи, не рвачи, не хапуги, дежурившие по две смены, так за меня переживали, что регулярно забегали в палату навестить, погладить по руке и поинтересоваться, как у меня дела. Низкий поклон им. Пишу, а слезы капают на клавиатуру, все вроде так гладко получается, но, Господи, как же было больно и физически и душевно.

Но так как я со своим заболеванием стояла на учете в районном онкодиспасере, то пришлось наблюдаться там. Однако врач, впервые столкнувшись с моим случаем, только развела руками, сказав, что ей с такими операциями сталкиваться не приходилось, и что дальше делать она не знает, а у меня очень плохо заживали послеоперационные швы. Направили меня в Московский Онкоцентр, где стали настаивать на повторной операции. Но Игорь Иванович твердо сказал: "Наташа, отказывайтесь от операции, будем Вас лечить." Иммуномодуляторы, антибиотики, витамины, и через полгода онколог удивленно развел руками - в операции не нуждаетесь, разрешаю осенью беременеть.

К сожалению, в интернете не нашла информации, да и подруг по несчастью. В Онкоцентре сказали, что у них ведется статистика по женщинам, перенесшим конизацию ШМ и родившим детей. Но хотелось бы поговорить с живым человеком. Я себя постоянно убеждаю, что я сильная, все выдержу, мне есть ради кого жить, но потерять еще одного ребенка - это будет выше моих сил.

Если честно, то мне безумно страшно, я сейчас жду своего третьего ребенка, срок правда небольшой пока - 8 недель. И, конечно, такие женщины как я, пережившие смерть ребенка, очень нуждаются в психологической поддержке. Поэтому в заключение хочу предложить организовать группу поддержки, ведь главное после такой трагедии - это выговориться и понять, что тебя понимают, и ты не одна. У моего коллеги на работе случилось нечто подобное: у его жены на шестом месяце беременности плод замер в развитии. Он готов оказать моральную поддержку несостоявшимся папам. Если мы объеденимся, то нам будет легче.

Наши врачи

Курганникова (Зенкина) Анна Владимировна

Врач ультразвуковой диагностики

Евстигнеева Маргарита Константиновна

Врач ультразвуковой диагностики

Кочанжи Марина Ильинична

Акушер-гинеколог, гинеколог-эндокринолог, гемостазиолог

Все врачи клиники


Rambler's Top100