Мы работаем! График. Онлайн-консультации. Оплата анализов онлайн. Меры безопасности.

Анализы на онкомаркёры. Когда нужен анализ на онкомаркёры?

Анализы на онкомаркёры. Когда нужен анализ на онкомаркёры?

Анализы на онкомаркёры и экономическая эффективность в медицине. Стоит ли сдавать этот анализ? Рассказывает Игорь Иванович Гузов, акушер-гинеколог, к.м.н., основатель "Центра иммунологии и репродукции".

Нам задают вопросы, касающиеся того, нужно или не нужно сдавать онкомаркеры , когда пациентка просто приходит на диспансеризацию.

Желательно для каждой женщины, которая здорова, без каких-либо проблем раз в год обязательно бывать у врача акушера-гинеколога. Или, если брать более широко, проходить диспансерное наблюдение, которое включает в себя визит к акушеру-гинекологу.

Мы уже лет 15 назад (что тогда соответствовало всем рекомендациям, которые на тот момент были) включили в обследование Панель на онкомаркеры. А потом появились такие мысли, что вот, не надо этого всего, потому что это всё как бы не полностью специфично, не полностью достоверно.



Что это такое, «откуда растут ноги» у таких рекомендаций? Понятно же, что если возникает в организме онкология, то она не всегда, но достаточно часто, в очень большом проценте случаев, проявляется изменениями крови. В крови появляются определенные вещества, называемые онкомаркерами, которые в норме присутствуют в очень небольшом количестве, в небольшой концентрации в крови. А когда начинается онкологический процесс и как бы раскрываются внутренние структуры, «запрятанные» или внутри клетки или внутри ткани, то тогда появляется значительное повышение уровня этих веществ. И если мы их диагностируем, если мы их находим, то тогда, собственно говоря, и повышается вероятность развития онкологии.

В одном журнале (лет 8-10 назад) целый номер был посвящен раку яичника. Целый номер! И в статье, в которой рассказывалось о диагностике рака яичника, была картинка. Три круга. Получается: круг здоровых пациентов; круг пациентов, у которых есть те или иные виды патологии. Получается, что если у пациентки по ультразвуку есть какие-то кистозные изменения яичников, значит, она попадает в группу риска по развитию рака яичников. Не у всех, но у части. Есть категория пациентов с раком яичника и в пересекающейся части – там, где у них обнаруживаются изменения по ультразвуку.

То есть, если есть изменения со стороны яичников по ультразвуку, то тогда, соответственно, повышается вероятность того, что там может быть онкология. Но мы не знаем. Потому что, к сожалению, так ведет себя этот вид онкологии, что просто по ультразвуку мы не знаем, есть там изменения или нет. И поэтому, очень часто просто делаются операции. Любая киста, которая не функциональная, подлежит операции, потому что мы потенциально думаем, вдруг там что-то есть.

Но бывают такие ситуации, когда мы понимаем, что это доброкачественная опухоль. Допустим, по ультразвуку мы подозреваем, что у пациентки эндометриоидные кисты небольшого размера без какого-либо роста. Они, как правило, потенциально, теоретически, могут перерождаться, но на таком каком-то коротком периоде времени могут не создавать проблем. Представьте себе, что есть такого рода небольшая киста, которая по ультразвуку выглядит как эндометриоидная. Пациентка планирует беременность, а по обследованию у нее  есть снижение овариального резерва. Будем мы ее пускать на операцию, вот такую?

Всегда нужно очень крепко думать - пускать ее на операцию? Потому что мы понимаем, что уже есть снижение овариального резерва, пациентка планирует беременность. А если мы ее сейчас прооперируем, то тогда вместе с этой кистой удалим еще какой-то кусочек яичниковой ткани, и нарушим тонкий баланс, который в организме колеблется между овариальным резервом, который позволяет наступление беременности и не позволяет. Мы переходим эту зону. Мы ее спасем потенциально от каких-то проблем, но при этом мы лишим ее возможности беременности собственными яйцеклетками.

В таких случаях, конечно, всегда очень помогал и продолжает помогать анализ на онкомаркеры. Если мы имеем анализ на онкомаркеры, и, допустим, одновременно наличие этой кисты, то тогда внутри этой пересекающейся группы: киста яичника + повышение уровня онкомаркеров совершенно понятно, что внутри этой группы риск того, что мы можем обнаружить что-то потенциально нехорошее, резко повышается. И тогда, если видим такие параллельные вещи, лучше, как мы говорим, «соперироваться».

Западная медицина строится таким образом, что всегда делается анализ на экономическую эффективность. Они берут группу женщин с 15 до 19 лет и говорят: "Хорошо, давайте посчитаем, сколько денег мы потратим на общенациональный скрининг населения с 15 до 19 лет, для того чтобы выявить 1случай рака шейки матки. И давайте посчитаем, сколько денег мы потратим на всю программу, для того чтобы выявить один случай рака шейки матки."

Как вы думаете, сколько будет стоить Соединенным Штатам Америки назначение программы общенационального скрининга всем женщинам в возрасте, допустим, от 15 до 19 лет, живущим половой жизнью, если назначается ПАП-мазок? Сколько мы потратим денег для того, чтобы выявить один случай рака шейки матки? Я думаю, что вы даже представить не можете эту цифру. Для того, чтобы выявить один случай рака шейки матки у этого контингента населения, нужно будет потратить примерно 11,5 миллионов долларов. То есть 11,5 миллионов долларов на то, чтобы выявить один реальный случай рака шейки матки!

Если посмотреть уже другую возрастную категорию – женщины с 21 до 24 лет – всё то же самое. Мы проводим тотальный скрининг, у всех берем ПАП-мазки для того, чтобы обнаружить рак шейки матки на ранних стадиях. Сколько мы потратим, для того чтобы выявить один случай, один реальный случай рака шейки матки у этих женщин? Примерно 3,5  миллиона долларов. Понимаете, да? 11,5 миллионов долларов и 3,5 миллиона долларов! Вот так считают организаторы здравоохранения. Ну, той женщине,  которая выявится при скрининге, на который мы потратим 11,5 миллионов долларов - ей не повезло. Но она должна приходить на регулярные осмотры к врачу, и если там у нее будет какая-то эрозия шейки матки, язвочка и так далее, врач должен увидеть это глазом, и тогда мы возьмем у нее ПАП-мазок. И тогда вероятность того, что мы что-то пропустим, будет резко уменьшаться.

Но с другой стороны, понятно, что как только вы снижаете охват населения под какими-то предлогами, то вы будете получать проблемы. Поэтому мы видим, что вот эти 4000 смертей в Соединенных Штатах Америки прогнозируются, но получается, для системы, для бюджета это выявление одного случая онкологии за 11,5 миллионов долларов - слишком дорого.

И то же самое, понимаете, абсолютно то же самое было сделано с онкомаркерами. Они посчитали, сколько будет стоить программа диспансеризации, когда достаточно широкая панель онкомаркеров будет использоваться для диагностики этих ранних онкологических процессов. Оказалось, что сумасшедшая сумма. Нужно потратить на программу, чтобы выявить один случай, несколько миллионов долларов. И всё! Если такая арифметика получается, то говорят, что нет, давайте мы лучше будем обследовать любыми другими способами, а это применять не будем.

Это не снижает эффективность или значимость для индивидуального пациента. Это просто говорит о том, что государство не может финансировать эти программы, исходя из этой идеологии: или всем, или никому.

К сожалению, люди (а порой врачи) не понимают почему, откуда всё это берется? Это берется именно из того, что либо всем давайте будем назначать онкомаркеры, либо никому.

Но в условиях частной медицины возможен совершенно другой поход. Потому что, когда к вам приходит пациентка, которая хочет заботиться о своем здоровье, она может потратить на себя относительно небольшую сумму, для того чтобы раз в год или раз в 2 года посмотреть эти онкомаркеры. Потому что по целому ряду онкологических проблем этот анализ может показать (и показывает) «сюрпризы».

Мы не замахиваемся на какие-то общегосударственные программы. Мы говорим о том, что государство не может это финансировать. Но пациентка может вложить небольшую сумму в свое собственное здоровье раз в год.

И здесь вопрос, когда говорят, что это только для диагностики метастазов. Ребята, о чём вы говорите? Просто для государства удобно, когда уже выявили пациентку с онкологией, прооперировали, получили нулевые значения всех этих цифр онкомаркеров. Понятно, что в этой группе пациентов вы уже не можете обойтись без онкомаркеров, потому что эти онкомаркеры будут указывать на рецидив или на метастазы. Это понятно. Но почему мы отказываемся от использования этого в ранней диагностике  в условиях частной клиники, когда пациентка обращается к нам в расчете на то, что мы окажем бОльшую помощь? Когда врачи говорят, иногда даже врачи онкологи, что это абсолютно не нужно, не выявляется и так далее, это создает определенные психологические риски, что это не 100% информативно, не 100% специфично, не 100% чувствительно.

Во всем этом есть определенное лукавство. Мы знаем, что появляется рак. На ранней стадии он не всегда будет давать повышение уровня онкомаркеров, но будет очень часто давать повышение уровня онкомаркеров. И повышение уровня онкомаркеров не всегда бывает связано с онкологией, и во многих случаях не связано с онкологией. Но это все требует того, чтобы разобраться откуда и что здесь идет.

Вот почему я являюсь активным сторонником. Я понимаю, что государство не может осилить бесплатное финансирование вот этих программ анализа на онкомаркеры в рамках диспансеризации. Но, если пациентка обращается в частный центр, в платный центр и готова заплатить за себя, пусть лучше она заплатит ради своего здоровья, для того чтобы разобраться, для того чтобы не попасть в эту «нехорошую» статистику. Особенно, конечно, это касается рака яичника.

Вот почему я считаю, что в рамках диспансеризации, в условиях негосударственного центра (пусть это не покрывается никакими страховками) надо сдавать анализ на онкомаркеры.

А генетическое исследование на предрасположенность к раку в Америке, кстати, о котором мы говорили ранее, оно покрывается страховками. То есть практически вот эти все виды генетических анализов по предрасположенности к онкологии, если анкета  или собеседование с генетиком, или с врачем акушером-гинекологом показывает, что вы попадаете в группу риска - покрываются страховкой по медицине. А онкомаркеры не покрываются. Но, если пациентка сама за себя заплатит – нормально.

Я в свое время, когда у меня была подписка на Netflix, смотрел очень интересный сериал. Назывался он «Royal Pains». Врач в депрессии, сидит у себя дома в Нью-Йорке, грызет кукурузу, смотрит телевизор, постепенно опускается, пьет, потому что сделал неудачно операцию, и его выгнали из клиники. Вынудили уйти.  Он был не виноват, но, тем не менее, там совершенно шикарного уровня врач и хирург, и общей практики. И вдруг ему поступает предложение приехать в Санта-Барбару и устроиться там обслуживать вот этих богатых. Это в Америке называется «консьержная медицина». Я не всё смотрел, но несколько первых серий точно посмотрел, они мне тогда очень понравились, потому что было интересно. И там был такой пример, такой сюжет. Одной богатой дамочке нужно было сделать анализ. Она покупает целую оснащенную лабораторию и ставит ее буквально у себя на огороде, для того чтобы периодически сдавать какие-то анализы. Там много всяких таких забавных сюжетов. Но в этом есть и здравое зерно. Если государство не может это сделать, потому что дорого сделать для всех, почему не сделать для тех людей,  которые готовы профинансировать очень важное и значимое исследование, которое может помочь?

Берегите свое здоровье, и всё будет хорошо. Самое главное, регулярно бывайте у врача. Думайте о том, чтобы это был хороший специалист, грамотный. Чтобы в этом разбирался, и чтобы все анализы были сделаны качественно.

Приходите к нам, наблюдайтесь и будьте здоровы. До свидания, спасибо за внимание!

Наши врачи

Кочанжи Марина Ильинична

Акушер-гинеколог, гинеколог-эндокринолог, гемостазиолог

Воеводин Федор Сергеевич

Врач ультразвуковой диагностики

Бриллиантова Надежда Николаевна

Врач ультразвуковой диагностики

Все врачи клиники


Rambler's Top100